Молодежь Южного Урала

Искусство в подвале: говорим с организаторами арт-пространства «Клоповник»

«Клоповник» – место, о котором ты не узнаешь из гугла. Тебя приведут в него творческие друзья и откроют мир челябинского искусства, скрытого в андеграунде. Хранители этой культуры – Алиса Жихарева и Намор Вотилав, организующие выставки и концерты и аккумулирующие вокруг себя талантливую молодежь. О работе и целях «Клоповника» – в нашем интервью.

Расскажите, что такое «Клоповник» тем, кто ещё о нём не знает?

Роман: «Клоповник» – это творческий центр и галерея. У нас большая идея – сделать современное искусство в Челябинске доступным и понятным, показать, что оно производится, его интересно смотреть. Но при этом не пытаться сделать его упрощённым, а просто дать способы с ним познакомиться. Мы также поддерживаем творческие сообщества, поэтому у нас проводится много встреч фотографов, художников, коллажистов и многих других.

– Почему вы решили разместиться в своеобразном «бункере», закрытом и неформальном пространстве, которое совсем не просто найти?

Алиса: Это сложилось исторически. Сначала так получилось случайно, потому что изначально «Клоповник» появился как компания друзей, которые назывались так в шутку. Они жили вместе и собирали у себя творческие вечеринки, а потом решили снять для этого отдельное помещение. Тогда им попался бункер, но не этот, а помещение в три раза меньше. Тот бункер выбрали только потому, что это было не дорого и удобно в расположении. Со временем это превратилось в бренд и особенность, потому что есть плюс таких пространств – при максимально центральной дислокации оно обеспечивает камерность и возможность проводить массовые и шумные мероприятия. Мы решили сохранить этот формат.

Роман: Бункер – это особенное пространство, которое добавляет брутальность, с одной стороны потому, что это техническое помещение, неприспособленное для творчества, с другой – потому, что максимально гибкое. Здесь есть только стены и можно сделать все, что угодно.

Кого вы ждёте на своих выставках? С чем молодые талантливые ребята могут к вам прийти?

Алиса: Это неочевидно, но мы очень открыты к предложениям выставочных проектов. Если художник хочет сделать персональную выставку, или если есть идея группового проекта, – мы будем очень рады. К идеям мастер-классов, лекций и концертам мы тоже открыты. Недавно абсолютно из ниоткуда к нам пришёл парень, и предложил разрисовать под ночное небо потолок у нас в баре.

Роман: Также еще есть события, которые открыты для посещения. Мы с ребятами общаемся через свои соцсети. Да, мы немного закрыты – у нас нет вывески, мы находимся в неизвестном месте. Но мы хотим как можно большему количеству творческой молодежи рассказать о том, что мы есть.

– Кто приходит на ваши выставки и концерты?

Алиса: У каждого места есть ядро аудитории, и у нас это творческая молодёжь 18-25 лет. Но это не значит, что мы не открыты для всех остальных: у нас есть посетители и младше, и значительно старше. Это варьируется в зависимости от мероприятий, которые у нас проходят. На открытие одной из выставок я проходила мимо мамы с ребенком, и она говорила: «Потрогай, не бойся. Это не такой музей, где нельзя трогать экспонаты». У меня так сердце от этого растаяло! Это так правильно. Здорово, что к нам могут прийти мамы с детьми. Это место, которое приглашает к общению и взаимодействию.

– У вас есть постоянная экспозиция? Или только приезжающие и уезжающие выставки?

Алиса: Нет, постоянной экспозиции нет, поскольку мы не можем позволить себе иметь отдельный зал, в котором она будет, и мы не будем её менять. Разве что в баре «Закрыт», который увешан картинами художников и наших друзей из других городов. Мы продолжаем находить там местечки, что-то дополнять. На бар проще попасть начинающим художникам, которые не хотят, чтобы их картины пылились дома.

Экспозиции

– Что вы думаете о культуре и искусстве на Южном Урале?

Роман: У многих сложилось впечатление, что нет никакого движения в культуре, и, возможно, поэтому мы появились. Сейчас мы притягиваем творческих людей, помогаем им показать себя, и зароняем в них мысль развиваться дальше, может быть, открывать свои пространства. В целом про состояние культуры сложно говорить, поскольку она находится в андеграунде. Оно скрыто, нужно искать, чтобы его найти.

В Екатеринбурге сравнимо количество творческих людей, но как будто бы там инициативы больше. Поэтому у меня возникает вопрос, – где инициативные люди в Челябинске? Пока кажется, что их мало до критической массы. Хочется показать, что культурному сообществу в Челябинске надоело бездействовать, и мы готовы к решительным действиям.

Алиса: Я согласна с тем, что челябинское искусство – это андеграунд поневоле. Практически все новые художники не имеют возможности обратиться в какую-то институцию, которая может их поддержать, потому что музеи и галереи довольно закрытые. Ситуация на Урале варьируется от города к городу. Огромное значение имеет то, есть ли в городе энтузиасты, которые собирают вокруг себя других и выступают в роли менеджеров и кураторов. Художники, если им негде себя показать, уезжают в Питер и Москву. В Екатеринбурге, например, искусство котируется, имеет весомость и свою аудиторию.

– Какие цели, кроме как глобальной – вытянуть челябинскую культуру из андеграунда, вы ставите перед собой?

Роман: Сделать так, чтобы челябинская культура была очевидна челябинцам и тем, кто живет в других городах, может быть, в других странах. Мы недавно вспомнили, что мы посетили музей в Сан-Марино, и нас поразило то, что он сначала был закрытым и непонятным, а после общения с куратором все стало прозрачно. Мы подумали, что такого нам не хватает и этим мы хотим заниматься.

Алиса: Важная для нас цель – создать в Челябинске музей соучастных практик. Место, где посетители могут знакомиться с современным искусством дружелюбно, принимать участие в создании выставочных проектов, чувствовать себя не чужими и не непонятыми, а вовлекаться в процесс. Формировать заинтересованную и профессиональную аудиторию из тех, кто раньше этим не интересовался. Это одна из сложных, многолетних целей.

Еще – подружить провинцию и периферию между собой. Мы неуникальны, и есть в других городах проекты, похожие на нас. Одна из целей – наладить сотрудничество с такими местами, чтобы обмениваться творческими ресурсами и аудиториями между регионами.

Спектакли

– Пытаетесь ли вы развенчивать миф о том, что современное искусство это всегда что-то сложное, локализованное? Я знаю людей, которые из-за этих предубеждений не ходят, например, на современные спектакли, потому что там обязательно будет что-то заумное, метафоричное и непонятное.

Роман: Да. Мы сейчас работали с локальными художниками, местными, и поскольку они все из этого контекста, они очень понятные. Не нужно даже прикладывать усилия, чтобы понять. Мы хотим убрать этот кажущийся барьер.

Алиса: Искусство не понятно, когда оно не про тебя, когда оно не коррелирует с твоим жизненным опытом. Именно поэтому деятельность здесь мы начали с выставок, которые бьют в локальную повестку. Сначала была выставка фотографий просто про Челябинск, и проекты про челябинский андеграунд попадали в цель. Когда музей становится местом для столкновения разных взглядов и обсуждения, то он становится нужным и полезным. А если начинать делать выставки о возвышенных и эфемерных вещах, то это не будет волновать людей.

– Есть ли какой-то масштаб, к которому вы стремитесь?

Роман: Это не стратегический план, но мечты есть. Хочется выйти за это помещение, хочется затронуть улицу. Хочется заниматься не только галерейными делами, но и чем-то еще. Это помещение уже не вмещает в себя громкие тусовки и большие концерты.

Алиса: Хочется наращивать свой ресурс и становиться более сильной поддержкой для местных творческих сообществ. Если все будет хорошо, то через несколько лет, тот бункер, в котором мы находимся, должен остаться как колыбель, как место для камерных и частных проектов. На -2 этаж не может спуститься, например, человек в инвалидной коляске. Хочется делать свои мероприятия более инклюзивными.

Квартирники

– Стоит ли перед вами задача – взращивать новое поколение творцов?

Алиса: Иногда мне рассказывают о каком-нибудь новом пространстве, например, о частном кинотеатре или кофейне, которая проводит мероприятия, и это сопровождается ремаркой: «не бойтесь, вы нам не конкуренты», или шутками: «ух, держитесь, Клоповник». Я не понимаю, почему мы должны пугаться того, что в Челябинске появилось еще одно место, где можно интересно провести время? Невозможно полностью совпасть в аудитории и бизнес-модели, и мы очень радуемся, когда в Челябинске открываются новые пространства. Более того, мы готовы помогать своим опытом и ресурсами в открытии новых мест. К нам можно обратиться, если у вас есть идея своего пространства.

Роман: Мы хотим воздействовать на молодое поколение. Пока на образовательные события, которые здесь происходят, приходит меньшая аудитория в возрасте 16-20 лет. Но те, кому 20 и старше, приходят и учатся всему. Мы бы хотели, чтобы следующее поколение, глядя на то, что мы сделали, держали больше смелости в руках, чувствовали, что есть опора, и можно экспериментировать дальше. Мое поколение поголовно считает, что нужно уезжать в Москву и в Питер, что здесь делать нечего.

– А что нужно сделать, чтобы творческая молодёжь не уезжала?

Роман: Закрыть потребности, которые у них не закрываются: дать им возможность быть услышанными и увиденными, показать их творчество, дать им способы его усовершенствовать и дать возможность это монетизировать.

Алиса: Невозможно сделать так, чтобы молодые люди не находили работу в столице и за рубежом, но мы можем растить творческую молодежь так, чтобы она с теплом вспоминала о родном городе, и чтобы будучи взрослыми, эти люди возвращались и делились полученным опытом, помогали новому поколению. Чтобы Челябинск оставлял не ощущение серого болота, из которого ты, слава богу, вырвался, а уютного родного дома, который помог тебе стать тем, кем ты являешься сейчас.

Добавить комментарий

Наши соц. сети:

Наши соц. сети: