Молодежь Южного Урала

«Другая медицина»: говорим с Евгением Косовских о помощи бездомным

У большинства людей бездомные вызывают отвращение – отвести взгляд, быстро пройти мимо, ведь не дай бог начнут попрошайничать на спиртное. Для Евгения Косовских, которого называют доктором Женей, это пациенты, которым нужна помощь и забота. Он – учредитель и директор организации «Другая медицина», цель которой – помощь бездомным и изменить отношение общества к ним. О том, как ведется работа и с какими проблемами сталкивается доктор Женя, в нашем материале.

– Расскажите о вашей организации?

Наша организация занимается оказанием медико-профилактической помощи бездомным людям и тем, кто оказался в трудной жизненной ситуации – мигрантам, погорельцам. Мы способствуем тому, чтобы у них была доступная медицинская помощь и выдаем им гуманитарную помощь. Также мы даем подспорье для будущих медицинских работников как хорошую базу для практики. А самое главное – мы рассказываем о том, что бездомный человек – это тоже человек, который нуждается в любви, заботе и ласке не смотря на его образ жизни и мышление.

– С какими основными проблемами вы сталкиваетесь при организации вашей деятельности?

– Наш коллектив не нацелен на то, чтобы привлечь бездомных к социально-активной деятельности, помочь им найти работу. Это у нас получается, как побочный эффект. Боль начинается тогда, когда мы начинаем пытаться восстановить документы. Мы приходим в полицию, и нужно снять отпечатки, опознать его, а на бездомном лежит куча штрафов. Например, за бродяжничество, за то, что где-то выпил, был без маски. И кроме госпошлины нам приходится еще и оплачивать штрафы. Мы пытаемся решить вопрос с миграционной службой, чтобы хотя бы за таких людей не оплачивать госпошлину.

Евгений Косовских ежедневно помогает тем, на кого перестали обращать обычные врачи

Основная проблема – финансирование. Мы написали большой грант, в который был заложен автомобиль специально под нас, не выиграли. Он был оснащен отдельной вентиляцией для водителя, по всем нормам СанПиН. Для инженеров, которые его разрабатывали, это было интересно, потому что это был неординарный проект. Но вот грант не дали. В следующий раз, может, получится. Мы искали деньги, чтобы автомобиль выкупить.

Еще врачи, которые выписывают бездомных из больницы, куда мы привозим их, выписывают дорогостоящие лекарства. Мы сами начали оказывать помощь больницам по области, объезжаем их и видим, в каких условиях они работают. В одной из больниц в хирургическом отделении перчатки стирают, моют, сушат и по новой надевают. Во время эпидемии ковида, когда на это выделяется миллиарды рублей, банально нет перчаток. Получается, что люди нам присылают перевязки новые, штуки для бездомных, и нам приходится отдавать в эти больницы, чтобы хотя бы у них было с чем работать. У них нет глюкозы, чтобы капать ее. Стараемся решить вопрос с оснащением больницы. У нас стоит вопрос не только с бездомными, но и вообще, стараемся, чтобы медицина была доступна для каждого.

– Как происходит взаимодействие между бездомными, вашей аудиторией, и вами? Как вы друг друга находите?

– Нам важно было создать мост между бездомными людьми и социумом. У нас есть бездомные разных категорий: те, которые живут в реабилитационном центре и работают, есть те, кто живут в квартирах, но попрошайничают под видом бездомных, а есть бездомные-отшельники, у которых сложилась сложная ситуация – они тихонько живут под трубой и тихонько гниют. И у нас не работают социальные службы, которые получают финансирование из госбюджета. А приходится это делать НКО и волонтерам.

Мы работаем с теми, до кого не доедет скорая помощь, кого не берут в больницы, с теми, кто забыл, что такое – забота от мира. Мы привозим гуманитарную помощь, находим, достаем из люков, кормим бутербродами, выдаем медикаменты, приучаем к себе, стараемся госпитализировать. Из больницы их тоже нужно забирать куда-то. У нас есть бокс, в который мы можем его на какое-то время положить, но у нас не разрешено здесь ночевать.

Второй момент – у нас есть точки, на которые они приходят. Там мы выдаем гуманитарную помощь, кормим, выдаем медикаменты. Но они больше приходят пообщаться, узнать курс доллара, что Путин сказал.

У них есть паника по поводу того, что мы их бросим. Мы может быть вообще единственные их люди, благодаря которым они живут. Они тяжело встречают новых волонтеров, долго к ним привыкают, не доверяют. Установить мостик взаимосвязи сложно.

Иногда звонят люди, которые говорят, что у них там под кустами живет дядя Вася. Мы приезжаем и устанавливаем с ним контакт.

– Как к вам попасть волонтеру и какими навыками ему нужно обладать?

– У нас в приоритете студенты-медики или те, у кого есть образование и свободное время. Если человек закончил, но ему не нравится работать в системе, он может прийти и посмотреть на нашу систему другой медицины. Зарплату мы не платим, с гранта, может быть, но обычно берем сразу на уровне волонтера. Во-первых потому, что человек так более ответственно относится к делу, более душевно. Нужно зайти на наш сайт в раздел «волонтеры» и оставить заявку. Раз в несколько месяцев мы делаем сбор и со всеми общаемся.

Будущие медицинские работники приходят без знаний, а через год им уже лечить людей. У нас можно все, я разрешаю им проводить разные манипуляции. Вот, мол, потрогайте, посмотрите ему в глаза, поймите, что он чувствует. И бездомным самим интересно: «Да не бойся, дочка, еще раз попробуй, я потерплю!» Вот так одна на нем научилась брать кровь из пальца.

Со стоматологией у нас как получилось – их не пускают в поликлиники, а тут они приходят и говорят, что им все равно как, но, чтобы зуб, который болит уже десять лет, им удалили. И вот эта хрупкая девочка, Наташа, крючечками ему это все удаляет. И она сама себя почувствовала героем, и бездомный обрадовался.

Если у человека нет медобразования, но он легко общается с людьми, у него есть личный автотранспорт и готовность возить нас и бездомных, то тут мы тоже будем рады. Если человек хочет прийти посмотреть и просто поучаствовать, то тогда, наверное, не стоит. Нужно понимать, что бездомные – особые люди, и если он тебе сегодня доверился, а завтра ты не приехал, то он может спрашивать, где ты, почему тебя нет. Волонтёр может подвести нас.

– Что послужило основным мотивом для вас заняться такой деятельностью?

– Были бездомные у меня во дворе, которые нуждались в перевязках, и я их перевязывал. Потом после гибели доктора Лизы решил, что это нужно продолжать делать. Я учился в медколледже на фельдшера и видел, как это в больницах происходит и как медперсонал не умеет работать с бездомными. Был случай, когда бездомного не положили в больницу и прямо возле приемного покоя он замерз. И я понял, что нужно заниматься профилактикой, чтобы вообще они в больницы не ложились. Они могут умереть от простой занозы, если ее не вытащить, то пойдет сепсис. У нас с вами есть дома йод и зеленка, а у него нет.

– Какой был для вас самый запоминающийся случай в вашей практики?

– Сразу мне пришел в голову Кирилл, которому 35 лет. Он воспитанный, интеллигентный, но он не хочет жить дома. Шастает по улице, такой хиппи. Его мама нам помогает, покупает бинты, вкусности, приносит пакеты с пенсии. Говорит, что рада, что хоть кто-то помогает Кириллу. Смотрит фотоотчеты, проверяет, был ли он на встрече. Если нет – срочно говорит ему и отправляет к нам. Кирилл приходит сфотографироваться, улыбнуться, чтобы мама была довольна. Мы ему ногу вылечили, у него были на двух ногах трофические язвы, страшные, до костей. У нас было всё – он был у меня в гостях, мы с ним пили кофе, спали в коридоре. Он мне в ответ подарил машинку без одного колеса, где-то нашел. Он дает то, что он хочется. Ему просто хочется сделать мне приятное. Это люди, которые говорят 15 раз спасибо. Которые за каждый бинтик готовы помогать другим бездомным. Эти люди ценят ту помощь, которая им оказывается.

 

Добавить комментарий

Наши соц. сети:

Наши соц. сети: